Вступление: парадокс ближневосточного чуда.
Происходящее в Европе с 2022 года, и сейчас на Ближнем Востоке, не оставляет ощущения сюрреализма. Но это на первый взгляд. На самом деле, как говорил Задорнов – «всё дело в бабках». И «штурвал» перехватили те, кто терял от «энергоперехода».
Давайте вспомним. Последние 7–8 лет страны Персидского залива делали то, что мир требовал от них десятилетиями: диверсифицировали экономику, вкладывали нефтяные доходы в чистую энергетику, создавали рабочие места для будущих поколений. И мы в «ЗТС» вам об этом рассказывали.
Саудовская Аравия и ОАЭ стали мировыми лидерами по инвестициям в солнечную энергетику, водород и производство электромобилей. Катар, Кувейт, Оман и Бахрейн — не отставали. И даже Иран, несмотря на жесточайшие санкции, пытался строить собственную «зелёную» промышленность. В Иране начали разрабатывать и производить электромобили, гибриды, электроприводы, литиевые аккумуляторы.
В целом весь ближневосточный регион начал свой путь в сторону декарбонизации транспорта и энергетики. Не с одинаковой скоростью. Каждая страна по-своему. Но вектор был абсолютно чётко понятен.
А теперь всё это — от гигаваттных солнечных станций до заводов по сборке электромобилей — оказалось под бомбами, на линии огня или в заморозке. Война в регионе уничтожает будущее, которое строилось на нефтедоллары.
Ирония судьбы: нефть, которая профинансировала энергопереход на Ближнем Востоке, стала, на мой взгляд, причиной войны, которая этот переход уничтожает. Нефть, конечно, не единственный фактор. Есть ещё несколько важных факторов, но они носят, по большей степени, характер психических отклонений – нарциссизм Трампа (о котором я писал ранее не раз), религиозно-рассовое противостояние Израиля и Ирана…
Саудовская Аравия: полтриллиона долларов амбиций под ударом.
Королевство сделало ставку на чистую энергию как на главный проект постнефтяной эпохи. Вот что они строили и что теряют сейчас.
NEOM и «The Line» — города будущего.
Общий бюджет — $500 млрд. Проект должен был работать на 100% возобновляемой энергии, включая крупнейший в мире водородный хаб. В 2026 году строительство заморожено, часть объектов повреждена ракетными ударами. Отменено множество контрактов с зарубежными подрядчиками. То, что должно было стать «визитной карточкой» трансформации от эпохи нефти к эпохе чистой энергетики, рискует прекратиться в руины в песках.

Проект «Saudi Green Initiative».
$186 млрд до 2030 года на сокращение выбросов и переход на 50% ВИЭ. Сейчас финансирование перераспределено на оборонные нужды, программа фактически заморожена.
Солнечные станции Al Shuaibah и Sudair.
$2,4 млрд + $920 млн. Суммарная мощность — более 4 ГВт. Станции достроены и работают, но находятся в зоне риска: рядом расположены военные объекты, логистика нарушена.
NEOM Green Hydrogen Project.
$8,4 млрд — крупнейший в мире проект по производству «зелёного» водорода (до 600 тонн H₂ в день). Строительство приостановлено в январе 2026 года.
Завод Lucid Motors в Королевской экономической зоне
$3,4 млрд (первая фаза). Компания постепенно переходила к полному циклу производства на собственном заводе в КСА. Планировалось к 2029 году выпускать 150 000 электромобилей в год. Производство остановлено в феврале 2026 года. Под угрозой и собственные, национальные проекты по разработке и производству электромобилей.

Итог по КСА:
По оценкам MEES (Middle East Economic Survey), до 70% инвестиций в «зелёные» проекты КСА на 2026–2027 годы заморожены. Страна, которая планировала к 2030 году получать 50% электроэнергии от ВИЭ, теперь откатывается назад.
ОАЭ: 50 миллиардов долларов чистой энергии — под угрозой.
Арабские Эмираты здесь, пожалуй, самое противоречивое место. Тут, вероятно, имели место быть две «башни». Одна развивала инновации на нефтедолларах, строя заводы по производству электротранспорта, развивая проекты возобновляемой энергетики, а вторая «башня» занималась педофилией и проституцией по видом «модельный агентств».
Так что с одной стороны это «дубайский Содом и Гоморру» надо было вычистить, и без огня тут не обойтись, с другой стороны, параллельно уничтожается всё то, что было создано хорошего и нужного.
Эмираты были вторым по величине инвестором в энергопереход в регионе. Их проекты — одни из самых амбициозных в мире.
Солнечный парк имени Мохаммеда бен Рашида Аль Мактума.
$13,6 млрд, 5 ГВт — крупнейший в мире. Фазы 4–5 строительства сейчас под угрозой, объекты находятся в зоне прямого риска.
АЭС Барака.
$24,4 млрд, 5,6 ГВт — первая атомная станция в арабском мире. Работает, но под усиленной военной охраной.
Город будущего «Masdar City» и водородный хаб Абу-Даби.
Более $10 млрд инвестиций. Инновационный кластер и водородные проекты сейчас под угрозой, часть объектов эвакуирована.
Проект «Dubai Green Mobility Initiative».
$1,5 млрд на зарядные станции, электробусы и такси. Инфраструктура частично повреждена.
Завод GEM (Global Electric Vehicles) в Дубае
$500 млн, сборка электромобилей для местного рынка. Причём, это многопрофильное предприятие, где производилось несколько видов электротранспорта и оборудование для зарядной инфраструктуры. И что самое интересное, на этом заводе, в том числе, производились китайские электрогрузовики «Sany». Производство приостановлено.

Итог по ОАЭ:
Эмираты инвестировали более $50 млрд в чистую энергетику за последние 10 лет. По данным MEES, не менее 30% этой инфраструктуры находится в зоне прямого риска из-за военных действий.
Катар, Кувейт, Оман, Бахрейн: меньшие, но значимые проекты.
Катар.
Солнечная станция Al Kharsaah (800 МВт) с планом расширения до 5 ГВт. Инвестиции — $1,5 млрд. Станция работает, но логистика и поставки нарушены.
Кувейт.
Shagaya Renewable Energy Park — цель 2 ГВт к 2030 году. Инвестиции — $4 млрд. Первая фаза работает, дальнейшее финансирование заморожено.
Оман.
Водородный хаб — один из крупнейших на Ближнем Востоке. Планировалось $30 млрд инвестиций до 2030 года. Все проекты заморожены с января 2026 года.
Бахрейн.
Солнечная программа с целью 20% ВИЭ к 2035 году. Инвестиции — $500 млн. Реализация замедлена на 80%.
Иран: автопром и электромобили под бомбами — важная часть картины.
Иран — особая история. В отличие от арабских монархий, у него не было избытка нефтедолларов. Как ни крути, но многолетние санкции со стороны Запада, играли свою роль. Но, несмотря на эти многолетние санкции, страна пыталась развивать собственную «зелёную» промышленность и электромобильное и аккумуляторное производство. Сейчас всё это уничтожено или отрезано от мира.
Электромобильное производство Ирана.

Iran Khodro (IKCO) — крупнейший автопроизводитель Ирана. Компания разработала и начала выпуск электромобилей: модели Luna, Runna EV, а также планировала экспорт в соседние страны. На сегодняшний день производство остановлено.
SAIPA — второй по величине производитель. Их проект электромобиля Saipa Saba EV также заморожен.
Иранская автомобильная промышленность, как и вся энергетическая инфраструктура региона, сегодня не просто отрезана от внешнего мира, но напрямую уничтожается бомбами «коалиции Эпштейна».

ВИЭ и зарядная инфраструктура Ирана.
- Установленная мощность ВИЭ (солнечные и ветровые станции) — около 1,2 ГВт при плане 10 ГВт к 2030 году.
- Зарядная инфраструктура — ограниченная сеть в Тегеране и Мешхеде.
- Текущий статус: большинство объектов повреждены в ходе ударов или отключены. Дальнейшее развитие полностью заморожено.

Оценка потерь:
По данным Tehran Times и Reuters, инвестиции Ирана в «зелёную» энергетику и электромобильное производство за последние 7 лет составили не менее $3–4 млрд. Сегодня эти вложения фактически уничтожены.
Что уничтожено или заморожено: общая картина.
- Солнечные станции (КСА, ОАЭ, Катар, Кувейт) — более $20 млрд инвестиций. Часть работает, часть под угрозой, дальнейшее строительство заморожено.
- Атомные станции (ОАЭ) — $24,4 млрд. Работают, но в зоне потенциального поражения.
- Водородные проекты (КСА, Оман) — более $40 млрд в планах до 2030 года. Полностью заморожены.
- Заводы электромобилей (КСА, ОАЭ, Иран) — более $4 млрд инвестиций. Остановлены или уничтожены.
- Зарядная инфраструктура (все страны Залива) — более $2 млрд. Частично повреждена.
- Иранская ВИЭ и автопром — не менее $3–4 млрд. В основном уничтожены или отключены от внешнего мира.
Общая оценка потерь:
От $70 до $100 млрд инвестиций в чистую энергетику и электромобильный сектор Ближнего Востока находятся под непосредственной угрозой уничтожения или уже уничтожены.
Кому это выгодно?
Вопрос, который нельзя обойти. Разрушение ближневосточного энергоперехода не может быть случайным. И тут у меня есть «фавориты» номинации «Кому выгодно».
- США (сланцевая нефть).
Напомню вам, что после победы на выборах в США, нарцисс-писдилер Трамп поставил на пост министра энергетики нефте-газовика Криса Райта, чья компания хорошо пробашляла на выборную компанию Трампа. Теперь, получив нефть Венесуэлы, и выбив с рынка ближневосточную нефть, американские компании получают сверхприбыли от роста цен на нефть и все виды углеводородного топлива. А в долгосрочной перспективе, США подрывают технологическую основу своих потенциальных конкурентов в данном регионе мира. - Нефтетрейдеры и спекулянты — получают сверхприбыли от волатильности цен. Их потерь нет.
- Израиль — имеет гешефт по всем направлениям, уничтожая с помощью США Иран, а с помощью ответных ударов Ирана по активам американских компаний в регионе, ещё и арабских конкурентов. Израиль хочет остаться единственным технологическим и политическим лидером в регионе. Но что-то пошло не по плану. И теперь сам Израиль огребает, и с каждым днём его потери растут.
Стороны, которые теряют.
- Китай — ничего не приобретает. Краткосрочно теряет на росте внутренних цен на топливо. Также теряет от дестабилизации крупного торгового партнёра и риска для инициативы «Пояс и путь».
- Россия — наш интерес — стабильность в регионе, а не в хаос. Краткосрочные бонусы в виде роста цена на российскую нефть не перевешивают стратегических потерь.
- Страны Залива — не получают ничего. Всё их будущее, построенное на нефтедолларах, уничтожено или заморожено.
- Иран — уничтожение промышленности, потеря последних возможностей для развития.
Цитата из аналитики британского аналитического центра «Chatham House» (февраль 2026):
«Страны Персидского залива оказались в ловушке: их нефть финансировала переход к постнефтяной экономике, но та же нефть стала причиной войны, которая этот переход уничтожает. Выигрывают те, кто не вложил ничего в будущее региона».
Заключение: нефть убила своё будущее.
Семь лет страны Персидского залива строили альтернативу. Солнечные парки, водородные хабы, заводы электромобилей — всё это должно было обеспечить жизнь после нефти.
Сегодня эти проекты — под бомбами, в заморозке или на линии огня.
Солнечные панели на крышах NEOM, которые должны были питать город будущего, сейчас освещают руины. Заводы Lucid в Джидде, где собирали электромобили для всего региона, стоят пустыми. Водородные трубы Омана, которые должны были стать символом «зелёной» энергетики, не увидят света.
Иран, который вопреки санкциям пытался наладить выпуск собственных электромобилей, сегодня растерзан американо-израильскими бомбами — его заводы остановлены или разрушены. Союзники могут помогать Ирану только под «прокси» маской.
Нефть, в правильных руках, профинансировала энергопереход в регионе. Нефть и бомбы в руках жадных и аморальных конкурентов уничтожают всё то, что должно было стать новой «визитной карточкой» региона.
Кому выгодно?
Тем, у кого нет своего будущего в регионе. Тем, кто продаёт сланцевую нефть и оружие. Тем, для кого Ближний Восток всегда был только источником ресурсов, а не партнёром.
А страны Залива, которые честно пытались инвестировать в своё завтра, сегодня собирают осколки.
P.S.
Но самое интересное сейчас наступает в головах рядовых потребителей. Я об этом частично говорил в предыдущем материале про рост цен на бензин в Китае. А именно то, что рядовой потребитель, смотря на рост цен на топливо, на в принципе нестабильный характер всего углеводородного топлива, начинает массово переориентироваться на электромобили. Это уже факт рынка текущего момента. Но об этом подробнее в одном из следующих материалов….
Приблизительное время чтения: 11 минут
Для отправки комментария необходимо войти на сайт.